Александр Силин – человек-эпоха

Семья и общество

ИА SakhaLife. …Когда я пришел в гости к герою своего интервью, он сидел в наушниках, подключенных к телевизору, и внимательно слушал новости. На столе лежала увесистая стопка свежих газет и толстый сборник сканвордов. Привычная в любой другой ситуации картина вызвала у меня удивительные эмоции. Еще бы! Ведь мой герой не кто иной, как Александр Семенович СИЛИН – человек, которому 21 сентября, исполняется ровно 100 лет!

Силин с внучкой  Мариной
Силин с внучкой Мариной

Его дочь – Виктория Александровна, пытается помочь отцу нацепить слуховой аппарат, но он только отмахивается и, обращаясь ко мне, просит говорить просто чуть громче. Я согласно киваю головой, поскольку своего героя вижу в первый раз и еще не совсем сориентировался в том, как вести себя с ним и как разговаривать.

Я не один десяток лет в журналистике, но из головы не выходит возраст Александра Семеновича и я, со всеми своими заранее приготовленными вопросами, ощущаю себя маленьким человеком, пришедшим к вечным пирамидам, чтобы измерить их сантиметровкой. Честно говоря, сложно представить, что мой собеседник родился век назад(!), когда еще царствовал Николай II, и только-только начинал разгораться пожар Первой мировой войны. Он пережил не только последнего российского самодержца, но и всех руководителей Советского государства. Он видел, как в отдельно взятой стране пытались воплотить в жизнь извечную человеческую мечту о всеобщем равенстве, и стал свидетелем того, как она рассыпалась в прах…

Про это время Александр Семенович вскользь сказал: «Я был человеком своей эпохи. До сих пор считаю себя коммунистом, хотя официально сейчас ни в какой партии не состою…»

Потерянная родословная

…К двадцатой минуте разговора Александр Семенович – вот выучка! – вкратце повторил не раз сказанные журналистам основные вехи своей биографии. Я добросовестно все записал, но понимаю, что очередной короткий пересказ его биографии никому не интересен – ни мне, ни ему, ни тем более его родным и близким. Потом мы остановились на некоторых эпизодах, и на это у нас ушло уже три часа. Сейчас я в растерянности, поскольку каждый эпизод его столетней биографии тянет как минимум на полноценный рассказ и просится на бумагу.

…Перелистываю записи и, наконец, вспоминаю, что Александр Семенович в самом конце нашего долгого для него разговора вернулся к теме своей родословной, и я чувствую, что это ему очень важно.

— Понимаете, — говорит он мне. – Каждому человеку после определенного возраста хочется узнать свою родословную, понять, кто ты и откуда. Может быть, от того, что это мне восстановить уже невозможно, я остро ощущаю, что этого мне не хватает…

— Почему же невозможно?
— Мой отец, кореец по национальности, вместе с другими земляками приехал в Якутию на заработки, хотел устроиться на работу на золотых приисках в Бодайбо, но тут как раз случился Ленский расстрел 1912 года и они, естественно, туда не поехали, а рассеялись по улусам. Отец остался в Якутске, принял христианство и стал Семеном Федоровичем Силиным, женился…

— Принял христианство, чтобы жениться?
— Может быть и так. Я до сих пор удивляюсь, как моему отцу удалось привлечь к себе внимание моей матери – дочери известных и зажиточных русских крестьян из пригородного села Маган. Я родословную по материнской линии изучил достаточно хорошо. У моего деда – Максима Алексеевича Федосеева, было шесть детей, но так получилось, что их линия оборвалась… А они ведь не приняли моего отца, и меня, соответственно, тоже. Я это впервые явственно ощутил, когда умерла моя мама, а мне было всего 10 лет, а брату и того меньше. Отец попал в больницу, а нас отдали в детдом…

Мой собеседник надолго замолкает и смотрит куда-то в пространство. Я понимаю, что ему до сих пор тяжело говорить на эту тему. Может быть, он вспоминает про то, как пришел в Маган к дедушке и бабушке по материнской линии с надеждой на приют, а ему дали от ворот поворот. И он, потерявший последнюю надежду, тогда живо почувствовал свое сиротство…

…Он еще долго бродил по селу и не знал куда идти. Рано утром, замерзший и голодный, он стоял и смотрел на звезды, на едва угадывающийся рассвет, который, как ему покажется позже, в Магане почему-то начинается гораздо раньше, чем в раскинувшемся внизу городе. Он стоял и до боли в сердце ощущал свое одиночество в этом механизме мироздания, и именно тогда дал себе слово выучиться, стать человеком, забрать из детдома брата и отца из больницы, и зажить одной дружной семьей…

«Мне в жизни везло на хороших людей»

— Мне очень повезло, что тогда меня взяли на работу скопцы, — продолжает Александр Семенович. – Хотя, конечно, с высоты сегодняшнего дня понимаю, что я работал на них ради куска хлеба, лишь бы не помереть. Но я им бесконечно благодарен за то, что мне удалось выжить…

Слова «я им благодарен», «мне в жизни всегда везло с людьми», «он хороший был человек» по ходу нашего разговора звучали постоянно. И я, глядя на своего собеседника, понимаю, что это, наверное, один из секретов долголетия Александра Семеновича, который, по его словам, в жизни не имел врагов и никого специально не обидел.

— А как же война? – задаю ему провокационный вопрос.
— Ну, это же война, — почти мгновенно парирует Александр Семенович, словно ждал этого вопроса. – У меня иногда спрашивали, вот ты воевал, и сколько же тебе удалось убить врагов? А я не могу ответить на этот вопрос… Ведь ты поднимаешься вместе со всеми в атаку, бежишь и стреляешь. Бежишь и стреляешь, и не знаешь, в кого ты попал, и попал ли вообще. Не знаешь, в какой момент попадает пуля в тебя, и сколько тебе осталось жить. Я хоть и был в полку писарем, поскольку в отличие от многих имел образование, но в атаку ходил вместе со всеми. Самое страшное – это заставить себя подняться в атаку. Ничего страшнее в мире я не знаю, и никогда потом такого тошнотворного страха не испытывал…

К слову сказать, воевавший в составе 1011-го стрелкового полка старший стрелок Александр Силин закончил войну в звании младшего сержанта.

— Александр Семенович, я однажды услышал рассказ о том, что солдаты, воевавшие на Западном фронте, снисходительно относились к тем, кто воевал в 45-м году с японцами. Мол, настоящие солдаты мы, перебившие хребет фашистов в Германии, а тут… Вы когда-нибудь ощущали на себе подобное отношение?
— Нет. И, слава Богу. Ведь это изначально неправильно, поскольку война есть война и убивают везде…

Кстати, Александр Семенович выполнил слово, данное им себе самому еще совсем юнцом – он окончил курсы бухгалтеров при министерстве финансов республики, напросился на распределение в соседний Мегино-Кангаласский улус, чтобы не уезжать далеко от отца. Там и получил первую зарплату, перевез к себе из Якутского Дома инвалидов отца, устроил на работу брата. К сожалению, отец уже через год умер, и Александр Семенович так и не успел расспросить его о своих корнях.

— Я даже не знаю, как его звали по-корейски, — сетует Александр Семенович. – А иначе можно было, наверное, через посольство что-то разузнать. Теперь чего уж там… А вот переписка с Министерством обороны СССР по поводу своего брата принесла свои плоды. Спустя тридцать лет я узнал, что мой брат, Сергей, погиб в Германии, когда до Победы оставалось меньше двух с половиной месяцев. Он был младше меня на три года…

Александр Семенович открывает толстый альбом и показывает мне официальное письмо, где говорится, что Сергей Семенович Силин погиб 23 февраля 1945 года и похоронен в Германии в братской могиле возле населенного пункта Райхенау…

Мой собеседник оказался на редкость аккуратным человеком – в его домашнем архиве хранится огромное количество документов. Из множества фотографий для публикации я отобрал один, где он запечатлен с любимой внучкой – примой якутской оперы, депутатом Якутской городской Думы Мариной СИЛИНОЙ.

«Жить по совести…»

— Спасибо вам за интервью!
Александр Семенович внимательно смотрит на меня. Наконец до него доходит, что я сказал. Он отмахивается, мол, чего уж там, и так мило улыбается, как могут улыбаться только самому близкому человеку… Я чувствую, что еще совсем немного и у меня глаза будут на мокром месте, и потому быстро прощаюсь и ухожу.

А сегодня, уже успокоившись, я говорю: «Спасибо, Александр Семенович, за роскошь человеческого общения! За простую житейскую мудрость, которую вы исповедовали всегда – не суетиться, работать, жить по совести, всегда заботиться о близких и родных, не держать в душе зла, никогда не терять интереса к жизни и всегда стараться быть полезным людям».

Просто? Наверное. Думаю, что вдохновляющий пример Александра Семеновича состоит в том, что до какого бы ты возраста не дожил, и сколько бы тебе не было отпущено судьбой, надо всегда придерживаться этих простых правил.

Поверьте, они работают, и тому порукой жизнь Александра Семеновича…

Алексей АМБРОСЬЕВ – Сиэн МУНДУ, «Эхо столицы», 19 сентября 2014 года.

Оцените статью
Открытая площадка Республики Саха (Якутия)